Марков В. Н. О школьной молодежи. — 1913 — Электронная библиотека ГНПБУ

О школьной молодежи.
(По даннымъ одной анкеты).
I.
Въ началѣ марта 1912 г. среди учащихся средне-учеб-
ныхъ заведеній гор. Одессы группой лицъ была пред-
принята анкета, давшая чрезвычайно любопытный мате-
ріалъ для характеристики современной молодежи.
Прежде чѣмъ приступить къ выработкѣ опроснаго
листка, организаторы анкеты обратились къ представи-
телямъ различныхъ учебныхъ заведеній, къ членамъ гим-
назическихъ кружковъ и другимъ учащимся съ подроб-
нымъ изложеніемъ цѣли и характера предполагаемаго
начинанія.
По просьбѣ организаторовъ самими же учащимися
были составлены примѣрные анкетные листки, изъ ко-
торыхъ легко можно было опредѣлить, какіе вопросы
наиболѣе близки молодежи.
Пользуясь 7 представленными проектами, мы составили
анкетный листокъ, подвергнутый детальному разбору и
обсужденію въ общемъ собраніи учащихся различныхъ
учебныхъ заведеній1).
Въ виду того, что національная физіономія учащихся
Одессы чрезвычайно пестра, явилась насущная необходимость
1) На собраніяхъ присутствовало 12 человѣкъ обоего пола.

димость въ постановкѣ вопросовъ чисто національнаго
характера.
Анкета была предназначена для учениковъ 6, 7 и 8 клас-
совъ средне-учебныхъ заведеній; несмотря на то, что
анкетные листки распространялись не «сверху», а
«снизу», они попали въ руки лишь меньшинству учащихся.
Причины этого лежали, во-первыхъ, во враждебномъ
отношеніи къ анкетѣ школьнаго начальства, а во-вторыхъ,
въ той атмосферѣ взаимнаго недовѣрія, которая подъ
вліяніемъ событій недавняго прошлаго создалась въ на-
шей школѣ, разрушивъ прежнее единство и товарище-
ство учащихся.
Страхъ предъ начальствомъ, боязнь другъ предъ дру-
гомъ, опасеніе «впутаться въ скверную исторію» — все
это заставляло иныхъ школьниковъ глядѣть на анкетный
листокъ, какъ на прокламацію. Естественно, что при та-
кихъ обстоятельствахъ кругъ распространенія анкеты
значительно суживался; она превращалась въ дѣло тай-
ное, нелегальное, тщательно скрываемое отъ бдительнаго
ока начальства и ненадежныхъ учениковъ.
Однако и это не спасло ее отъ цѣлаго ряда непріят-
ныхъ инцидентовъ. Нѣкоторые учащіеся отказывались
отвѣчать на анкету, усматривая въ ней «пропаганду лѣ-
выхъ партій»; не было недостатка и въ добровольныхъ
соглядатаяхъ, сообщавшихъ объ анкетѣ учебному началь-
ству; въ нѣкоторыхъ учебныхъ заведеніяхъ противъ анкеты
выступало школьное начальство, требовавшее, подъ угро-
зой наказанія, уничтоженія опросныхъ листковъ. Въ на-
чалѣ весны обыски и немногочисленные аресты случай-
наго характера среди учащихся вызвали настолько ощу-
тительную панику среди родителей и молодежи, что
началось массовое истребленіе злополучныхъ листковъ —
по приблизительному подсчету — около 120 листковъ было
уже уничтожено.
Очень часто анкетѣ противодѣйствовали родители.
Большинство самихъ учащихся отнеслось къ анкетѣ

индиферентно. Сознательное отношеніе удалось вызвать
лишь у немногихъ, наиболѣе развитыхъ учащихся; та-
кимъ образомъ — и это надо подчеркнуть — анкета захва-
тила по преимуществу (но, конечно, не цѣликомъ, не
исключительно) лучшую, наиболѣе развитую часть мо-
лодежи.
Идеаломъ всякой статистической анкеты является та-
кая постановка вопросовъ, при которой отвѣтъ можетъ
быть выраженъ либо въ формѣ положительной (да), либо
отрицательной (нѣтъ). Такая анкета даетъ очень цѣнныя
цифровыя данныя, но не всегда отчетливо выясняетъ
настроеніе и взгляды опредѣленной общественной группы.
Устроители разбираемой анкеты, задаваясь цѣлью опре-
дѣлить именно настроенія и міросозерцанія молодежи,
отнеслись къ своей задачѣ, какъ къ собранію матеріала
психологическаго, а не статистическаго. Мы не только
не желали лаконичности отвѣтовъ, но предполагали, что
подробныя указанія учащихся являются единственнымъ
залогомъ успѣшности нашего начинанія.
Изъ различныхъ разсужденій, мелкихъ замѣчаній, от-
дѣльныхъ штриховъ мало по малу создается цѣльная
картина состоянія современной молодежи. Сотни испи-
санныхъ страничекъ пріобрѣтаютъ цѣну «человѣческихъ
документовъ». У насъ собранъ цѣлый рядъ подлинныхъ
исповѣдей по 10—20 листовъ каждая.
Изъ многихъ и многихъ «исповѣдей» рвется наружу
стонъ больной и ищущей души. Вся картина страданій
и душевныхъ недуговъ нашей молодежи встаетъ во всей
своей реальности предъ тѣмъ, кто вдумчиво перечелъ
всѣ 1600 страницъ отвѣтовъ.
Мы очень много говорили объ истерзанномъ и над-
ломленномъ юношествѣ, но молодое поколѣніе молчало.
Только уходившіе изъ жизни бросали намъ подчасъ
нѣсколько словъ, немного освѣщавшихъ темноту молодой
души, — иныхъ данныхъ о внутренней жизни молодежи
мы почти не имѣли. Но вѣдь кромѣ умиравшихъ остава-

лисъ и живые. Какія думы руководили ими? Насколько
подчинялись они вліянію эпохи? Какіе идеалы смутно
намѣчались предъ ними? Или, можетъ быть, у молодежи
нѣтъ идеаловъ? Или, наоборотъ, быть можетъ, въ на-
шемъ разочарованномъ и надломленномъ поколѣніи уже
начинается какая-то тайная внутренняя работа?
Намъ кажется,—и, надѣемся, это покажутъ послѣдую-
щія страницы,—что разработка предпринятой анкеты въ
значительной степени отвѣчаетъ на эти вопросы или, по
крайней мѣрѣ, помогаетъ намъ правильно въ нихъ разо-
браться.
Листки анкеты были распространены въ 18 мужскихъ
(5 казенныхъ гимназій, 2 казен. реальн. уч-ща, 5 ча-
стныхъ гимназій, 2 коммерческихъ, 2 реальныхъ и 2 тех-
ническихъ частныхъ училищъ) и въ 14 женскихъ учеб.
зав. (4 каз. гимназіи и 10 частныхъ).
Для 32 упомянутыхъ учебн. заведеній было пущено
въ обращеніе 1475 листковъ (принимая во вниманіе
малочисленность учащихся въ старшихъ классахъ). По
прошествіи 2 мѣсяцевъ было возвращено 428 листковъ.
Изъ 378 человѣкъ, указавшихъ свой полъ, мужчинъ—
253, женщинъ—125. Въ женскихъ учебныхъ заведеніяхъ
анкета вообще вызвала меньшій интересъ, менѣе серьезное
отношеніе, нежели въ мужскихъ.
Въ возрастномъ отношеніи изъ 354 отвѣтившихъ: 14 л.—
8, 15 — 42, 16-92, 17—92, 18—72, 19 — 34, 20—6,
21-5, 22—2, 23 — 1.
Учениковъ и ученицъ: 5-го кл.—26, 6—140, 7—130,
8—61.
Казенныхъ завед.—147, частныхъ—202 человѣка.
Такъ какъ анкета распространялась въ 21 частномъ
учебномъ заведеніи, въ которыхъ главный, а иногда
исключительный контингентъ составляютъ учащіеся евреи,
то и огромное большинство отвѣчавшихъ принадлежитъ
къ еврейской національности.
Изъ 361 лица, указавшихъ свою національность, 260—

евреи, 78—русскіе, 5—поляки, 6—украинцы, 4—нѣмцы,
2—греки; есть еще упоминанія о принадлежности къ
болгарской, итальянской, турецкой и армянской націо-
нальности.
Чрезвычайно интересно отмѣтить, что около 50 лицъ,
указавшихъ принадлежность къ іудейской религіи, въ
графѣ о національности пишутъ «русскій» или «русскій
еврей» (эти лица отнесены нами къ евреямъ, точно
также, какъ и 9 человѣкъ крещеныхъ евреевъ).
«Я записанъ въ метр�